Авторизация



Запомнить меня


Регистрация
Восстановить пароль

Партнеры

Реклама








Штурм

Оставив Москву, Кутузов начал готовить силы для решительного наступления. Наполеон, убедившись, что мира не дождется, вынужден был принять решение об отступлении из русской столицы. Он намеревался отходить новым путем, по неразорепной территории. Но Кутузов не дал ему такой возможности. Русская армия преградила французским войскам путь на юг и заставила их отступать по Старой Смоленской дороге, по пепелищам сожженных городов и селений, где не было заготовлено никаких припасов и где неприятеля ожидал голод.

Крупные потери понесли французы в тяжелых боях под Вязьмой. Накануне, 21 октября (2 ноября по новому стилю), в городе останавливался на сутки Наполеон, чтобы дать возможность хоть немного отдохнуть поспешно отступающей с ним гвардии. Покидая Вязьму, он приказал маршалу М. Нею пропустить отходящие на запад французские войска и вместе с маршалом Л. Даву составить новый арьергард. Но стремительный натиск русских войск сорвал его план.

Военные действия развивались так: французские корпуса, которыми командовали Э. Богарне и Ю. Понятов-Ский, подошли к селу Федоровскому, а корпус Л. Даву еще тянулся по Смоленской дороге из Царева-Займища. Их преследовали русские силы: авангард генерала М. А. Милорадовича, казаки атамана М. И. Платова и генерала А. А. Карпова, корпуса И. В. Васильчикова и Ф. К.. Корфа. По личному повелению Кутузова командование этими объединенными силами перед боем за Вязьму принял начальник штаба генерал А. П. Ермолов, герой Бородинского сражения.

Ожесточенные бои развернулись 22 октября (3 ноября) на полях между селом Федоровским и городом Вязьмой. На рассвете русские гусары и драгуны перерезали Смоленскую дорогу на стыке между головной колонной корпуса Даву и последней колонной корпуса Богарне. Часть французов была рассеяна, часть взята в плен. Корпус Даву оказался отрезанным от Вязьмы и окружен.

Узнав об этом, Богарне и Понятовский, находившиеся в Вязьме, повернули свои основные силы на помощь Даву. Ценой больших потерь французам удалось прорвать кольцо окружения и отступить к городу, где они укрылись в каменных домах, церквах, в башнях старой крепости. Оттуда вели ружейный и артиллерийский огонь по наступающим русским войскам.

Генерал Ермолов отдал приказ о штурме Вязьмы. Вместе с регулярными войсками в бою участвовали армейские партизанские отряды капитана А. Н. Сеславина, капитана А. С. Фигнера, а также совместный армейско-крестьянский партизанский отряд, в составе которого насчитывалось 600 местных жителей. Этим отрядом командовал рядовой Ермолай Четвертаков.

А партизанский отряд Дениса Давыдова в это время действовал вдоль Смоленской дороги, по которой двигалась масса отступающих обозов противника. Основное внимание партизаны сосредоточили на их уничтожении. Давыдов вспоминал: «Надо было быть свидетелем смешения криков... со стрельбою защищающихся, с треском на воздух взлетающих артиллерийских палубов и с громогласным «ура» казаков моих!»

Партизанские отряды А. Н. Сеславина и А. С. Фигнера совершили своеобразный рейд в неприятельский тыл, на южную окраину Вязьмы. С этой стороны подходы к городу французы считали неприступными. Здесь протекала река Вязьма, в которую впадала небольшая речка Улица, образуя топкую и заболоченную пойму. Но партизаны сумели пройти через нее и приняли участие в штурме города. В бою впервые была использована партизанская пехота, создание которой заранее предусмотрел Кутузов. Он распорядился пополнить партизанский отряд Сеславина сотней егерей (солдат-пехотинцев) во главе с капитаном А. П. Келлерманом. Их-то и повел в решительную минуту сам Сеславин в штыковую атаку.

Французы были опрокинуты. С запада в объятую пламенем Вязьму ворвались Перновский и Белозерский полки. Одним из первых в городе оказался состоявший при Милорадовиче ермоловский адъютант П. X. Граббе с командой стрелков и двумя орудиями конной артиллерии. С восточной стороны на улицы Вязьмы ворвались казаки Платова, а с южной — партизаны Сеславина и Фигнера.

Участник штурма города Вязьмы, русский офицер, известный писатель, наш земляк Ф. Н. Глинка писал: «Перновский пехотный полк, впереди всех стоявший, распущенными знаменами и барабанным боем первый I врывается в город, очистив по трупам неприятельским путь другим. С другой стороны генерал Милорадович сам с некоторыми генералами вводит все полки конницы в объятый пламенем город Вязьму.

Неприятель стреляет из домов; разбросанные бомбы и гранаты с громом разряжаются в пожаре; горящие здания упадают, пылающие бревна с треском катятся по улицам: но ничего не сильно остановить ревности войск и мужества начальников».

Кутузов доносил в Петербург: «22 числа поутру генерал Милорадович атаковал неприятеля у города Вязьмы. Сражение продолжалось при отступлении неприятеля до самого сего города, из коего неприятель вытеснен на штыках нашими 11-ю и 26-ю дивизиями под командою генерал-майоров Паскевича и Чоглокова» 2.

Вяземское сражение ускорило падение дисциплины и моральное разложение армии Наполеона. «В Вязьме,— писал генерал Ермолов,— в последний раз мы видели неприятельские войска, победами своими вселявшие ужас повсюду и в самих нас уважение. Еще видели мы искусство их генералов, повиновение подчиненных и последние усилия их. На другой день не было войск, ни к чему не служила опытность и искусство-генералов, исчезло повиновение солдат, отказались силы их, каждый из них был более и менее жертвою голода, истощения и жестокостей погоды» .

В Вязьме русские воины ужаснулись состоянию пленных французов. Собранные на центральной площади города, оборванные, почерневшие, забывшие о только что проигранном сражении, они с жадностью делили мясо!

Павших лошадей, тут же, над огнем догорающих пожарищ, жарили и поедали его. Здесь, на пепелищах старинного русского города, французы окончательно убедились, что их преследуют не только пехота и казаки, а все русские люди, крестьяне и горожане, и с этого момента они предались паническому бегству на запад.

Вся дорога от Вязьмы до Смоленска представляла собой бесконечное кладбище французов. На этой самой пороге, по которой всего два месяца назад гордо шли в Москву никем дотоле не побежденные наполеоновские полки, теперь тысячами можно было видеть мертвых и умирающих, ползающих по пепелищам сожженных ими селений, по конским и человеческим трупам. Голод, стужа и обуявший страх ежеминутного нападения русских начали помрачать рассудок наполеоновских вояк. Как отмечали очевидцы, многие французы даже теряли дар речи: не могли отвечать на вопросы, глядели мутными глазами и обнаруживали признаки жизни только движением рук.

Гибель наполеоновской армии становилась неминуемой. Была разгромлена конница, дохли лошади, и неприятель стал бросать по дороге обозы с награбленной к Москве добычей. Часть старинных воинских доспехов из Московского арсенала, как утверждали некоторые французы, была брошена в Семлевское озеро (в 25 километрах западнее Вязьмы).

После вяземского сражения положение настолько переменилось в пользу русских, что Наполеону оставалось спасать остатки своих войск и собственную персону лишь поспешным бегством. Не задерживаясь в Смоленске, он начал отход к Красному, где произошел последний бой на Русской земле. Он завершился разгромом неприятеля. Перестали существовать корпуса наполеоновских маршалов Нея и Даву.

М. И. Кутузов за успешные военные действия на Смоленщине специальным указом был удостоен титула Смоленский. В своем письме к дочери он сообщал: «Я бы мог гордиться тем, что я первый генерал, перед которым надменный Наполеон бежит».

Французская армия, созданная Наполеоном для завоевания мира, нашла бесславный конец в России. Разгром его полчищ русской армией явился толчком к подъему национально-освободительной борьбы во всех порабощенных Наполеоном странах.

Немеркнущие подвиги русских воинов, свершенные под Вязьмой в Отечественную войну 1812 года, увековечены жителями города двумя памятниками. Один из них стоит в центре города, рядом с Богородицкой церковью. Это монументальная колонна из красного гранита с двуглавым орлом наверху. Узкий цилиндр колонны перерезан большим кубом. Установлена она на ступенчатом основании в окружении как бы связанных цепями тумб. Смотришь на этот памятник и вспоминаешь Бородинское поле. Он явно перекликается с его многочисленными монументами. Это памятник героям Перновского полка, ворвавшимся в Вязьму первыми в октябре 1812 года. Был открыт в 1912 году, когда отмечалось 100-летие со дня победы русского народа в Отечественной войне.

Тогда же был открыт и памятник Доблестным предкам. Он возвышается в сквере, в верхней части города. Это четырехгранный, сложенный из гранитных блоков обелиск, стоящий на ступенчатом гранитном основании. На обелиске — герб города, медальоны под мемориальной доской и двуглавый, распростерший крылья орел на вершине. Кажется, что в любую минуту он может взмыть в небеса. В клюве одной из голов орла край поверженного французского знамени, древко которого лежит на монументе. Вязьмичи свято чтут память отважных героев Отечественной войны 1812 года.

Прислал КраеВЕД

AlDem67 | Добавлено 14.01.2010 в 06:00 | 0 коммент.

Другие новости

В грозу двенадцатого года

Вязьма — название города вновь прозвучало на всю страну в 1812 году, когда русский народ мужественно отражал нашествие французских захватчиков. В этой суровой войне жители Вязьмы показали себя достойными сынами России.

 
  Как птица феникс

Отступая под натиском русских войск, французские захватчики превратили Вязьму в груду развалин. Перед взором вступивших в нее русских солдат открылась страшная картина. На улицах лежало множество трупов людей и лошадей. Везде валялись разбитые повозки, обломки орудий, остатки снарядных ящиков и другое брошенное снаряжение.

 
Комментарии